Данилевский Григорий Петрович

[14(26).4.1829, с. Даниловка Слободско-Украинской губ.— 6(18).12.1890, Петербург, похоронен в с. Пришиб Харьковской губ.]

Прозаик, публи­цист (псевд. А. Скавронский). В 1841-1846 г. Данилевский учился в московском Дворянском институте, с 1846 г. — на юридическом факуль­тете Петербургского университета. 22 апреля 1849 г. Данилевский был арестован по делу пет­рашевцев (в III Отделении оказался вместе с младшим братом писателя А.М. Достоевским), но 10 июля 1849 г. освобожден из Петропавловской крепости за не­достаточностью улик, причем Следственная комиссия даже сочла нуж­ным ходатайствовать перед Николаем I, чтобы содержание в крепости «не имело никакого вли­яния на его будущность». Некоторое время, впрочем, Данилевский еще находился под полицейским надзором). Знакомая Достоевского Е.А. Штакеншнейдер замечала в своем дневни­ке: «За тайну передавали, что Данилевский был замешан в деле Петрашевского и сидел в крепо­сти. Я думаю, это придавало ему вес в его соб­ственных глазах; я думаю, это и делало его та­ким радостным. Но впоследствии оказалось, что в крепость он попал нечаянно, что искали дру­гого Данилевского. Так что, когда в 1861 году студенты в свою очередь побывали в крепости и Данилевский, еще твердо веривший в свои по­литические подвиги, попробовал им сказать: "Ведь это мы вам указали дорогу, ведь первые были мы", — то в ответ ему только посмеялись». Окончив в 1850 г. университет, Данилевский с июня 1851 г. чинов­ник особых поручений при товарище министра А.С. Норове.
В 1862 г. в журнале Достоевского «Время» (№ 1-2) печатается роман Данилевского «Беглые в Новороссии» и в 1863 г. (№ 1) — роман Дани­левского «Беглые воротились» и с этого времени начинает­ся сближение Данилевского с Достоевским, чему в немалой степени способствовал положитель­ный отзыв Достоевского о романе «Беглые в Но­вороссии»: «Господин А. Скавронский с талан­том, уж это как хотите-с <...>. Но зато я читал его "Беглых в Новороссии" и знаю наверно, что ро­ман этот имел очень большой круг читателей и приобрел писателю значительную известность». Достоевский встре­чается с Данилевским «за чайным столиком, вокруг которого собрались он, Майков, Дани­левский, Лесков, Шубинский, Берг...». Данилевский встречал­ся с Достоевским в начале 1862 г. по поводу кле­веты о его брате А.М. Достоевском, якобы «предавшем своих братьев» при аресте в 1849 г., о чем Данилевский писал А.М. Достоевскому 7 января 1862 г. и Достоевский А.М. Достоевскому 6 июня 1862 г. В один из приездов в Москву в 1860-е гг. Досто­евский посещает свою сестру В.М. Иванову вме­сте с Данилевским: «Долго о чем-то серьезно го­ворил с ним в закрытой комнате, а когда Дани­левский уехал, то Федор Михайлович написал комедию под названием "Правдивый и шематон”, где изображался под первым названием сам он, а под вторым — Данилевский». Данилевский проявляет неуемный ин­терес ко всему, что связано с именем Достоев­ского (см. письмо А.П. Милюкова к Данилевско­му от 1 ноября 1864 г. после смерти брата писа­теля М.М. Достоевского), судя по приглашению Данилевского на обед До­стоевского, встречался с ним и в феврале 1872 г. (см.: РГБ. Ф. 93. II. 3. 4). В записной тетради До­стоевского за 1875-1876 гг. есть запись: «Все проедены самолюбием, (и даже) не исключая писателя Григория Данилевского». Возможно, этим объясняет­ся отзыв племянницы Достоевского М.А. Ива­новой о Данилевском: «Невзлюбил Федор Ми­хайлович и писателя Данилевского настолько, что просто не мог его выносить», хотя «Воспоминаниями» А.М. До­стоевского (СПб., 1992) это не подтверждается. Данилевский был у гроба Достоевского, а по словам мемуариста Н.Н. По­лянского Данилевский так отзывался о Достоев­ском: «Вот был чудак! Удивительно любил ко­паться в человеческой душе, но нечего сказать — делал это артистически... Не хотел писать, как пишут все добрые люди, а в своих великолепных творениях нагромоздил события, одни на дру­гие, так что самое время событий протекает у него совсем необычайно, в каком-то увеличен­ном масштабе... И при этом у него непременно какие-то "deus ex machina...” [Бог из машины, лат. — С. Б.]. — Но, — прибавлял Данилевский, поучая меня, — советую тебе не только читать его внимательно, а — перечитывать десятки раз...»