Бочаров Иван Петрович

[1820 — 1892]

Поэт, прозаик, переводчик, юрист. Из дворянской семьи. В 1836−1840 гг. учился в Училище правоведения, затем служил в Сенате, в 1852 г. вышел в отставку в чине надворного советника. Выпустил сборник «Стихотворения» (СПб., 1841) эпигонского характера, «Сказание о том, как Россия сражалась за веру, за царя и отечество в 1812 г.» (СПб., 1846), предпринял как издатель и переводчик первую в России попытку издания сочинений И.В. Гете (Вып. 1−3. СПб., 1842−1843). В 1860-е гг. Бочаров занимался частной юридической практикой, был поверенным издателя Ф.Т. Стелловского, вел его процесс против сестры М.И. Глинки Л.И. Шестаковой (о проигранном им судебном процессе опубликовал в 1867 г. брошюру «Дело Ф. Стелловского с Л. Шестаковой о музыкальных сочинениях М.И. Глинки»). В 1865 г. Бочаров помогал Ф.Т. Стелловскому при заключении кабального контракта с Достоевским и, по предположению А.С. Долинина, Бочаров послужил прототипом судейского крючкотворца Чебарова в «Преступлении и наказании». А.Л. Бем отметил, что фамилию Чебаров Достоевский использовал для своеобразной «литературной мести»: «Адвокатский "крючок", предъявивший иск к Раскольникову от имени его квартирной Зарницыной, носит имя Чебаров и был в чине надворного советника. Поверенный издателя Стелловского, испортивший столько крови Достоевскому в связи с работой над "Игроком" для собрания его сочинений, был надворный советник Бочаров». Имя Чебарова упоминается и в «Идиоте».

Судя по письму Достоевского к своему другу поэту А.Н. Майкову от 27 октября (8 ноября) 1869 г., он познакомился с Бочаровым в 1865 г. при заключении контракта с Ф.Т, Стелловским: «К этому контракту принудил меня Стелловский силою, пустив на меня тогда (через Бочарова) векселя Демиса и Гаврилова и грозясь засадить меня в тюрьму...» О знакомстве с Бочаровым в 1865 г. Достоевский упоминает и в письме к В.И. Губину 8(20) мая 1871 г.: «Заметьте, что Демисовы векселя предъявил некто надворный советник Бочаров. Когда-то сам пописывал, переводил Гете, ныне же, кажется, мировым судьей на Васильевском острове. Между нами, человек весьма нечестный. В эти десять дней я толкался везде, чтоб достать денег для уплаты векселей, чтоб избавиться продавать сочинения Стелловскому на таких ужасных условиях. Был у Бочарова раз 8 и никогда не заставал его дома. Наконец узнал (от квартального, с которым сблизился и которого фамилью теперь забыл), что Бочаров — друг Стелловского давнишний, ходит по его делам и проч. и проч. Тогда я согласился, и мы написали этот контракт, которого копия у Вас в руках <...>. Недели через две или три (если не ошибаюсь) явился ко мне Бочаров от Стелловского. Безграмотный Стелловский отдал рассмотреть достоинство рукописи Бочарову. Бочаров, засыпав меня сладчайшими комплиментами, возвестил, что он послан от Стелловского с величайшей просьбою переменить название романа вместо "Рулетенбург" в какое-нибудь другое, более русское, "для публики", как выражался Бочаров. Я согласился назвать роман вместо "Рулетенбурга" названием "Игрок"».