Анненков Павел Васильевич

[19.6.(1.7).1813, по другим сведениям 18(30).6.1812, Москва — 8(20).3.1887, Дрезден]

Критик, прозаик, мемуарист. В 1840-х гг. Анненков — участник дискуссий между западниками и славянофилами, по убеждениям — либерал-западник. Познакомившись в 1843 г. с И.С. Тургеневым, Анненков стал до конца жизни писателя его преданным другом и литературным советчиком. В конечном итоге это и привело к разрыву отношений с Достоевским, хотя первоначально, казалось бы, ничего не предвещало этот разрыв. Анненков познакомился с Достоевским в доме В.Г. Белинского около 3 декабря 1845 г., когда Достоевский читал там повесть «Двойник». Вот как вспоминает об этом сам Анненков в своих наиболее интересных воспоминаниях «Замечательное десятилетие. 1838–1848. Из литературных воспоминаний»: «...Белинскому нравился и этот рассказ по силе и полноте разработки оригинально странной темы, но мне, присутствовавшему тоже на этом чтении, показалось, что критик имеет еще заднюю мысль, которую не считает нужным высказать тотчас же. Он беспрестанно обращал внимание Достоевского на необходимость набить руку, что называется, в литературном деле, приобрести способность легкой передачи своих мыслей, освободиться от затруднений изложения. Белинский, видимо, не мог освоиться с тогдашней, еще расплывчатой манерой рассказчика, возвращавшегося поминутно на старые свои фразы, повторявшего и изменявшего их до бесконечности, и относил эту манеру к неопытности молодого писателя, еще не успевшего одолеть препятствий со стороны языка и формы. Но Белинский ошибся: он встретил не новичка, а совсем уже сформировавшегося автора, обладающего потому и закоренелыми привычками работы, несмотря на то, что он являлся, по-видимому, с первым своим произведением. Достоевский выслушивал наставления критика благосклонно и равнодушно. Внезапный успех, полученный его повестью, сразу оплодотворил в нем те семена и зародыши высокого уважения к самому себе и высокого понятия о себе, какие жили в его душе...»

Частые встречи Достоевского с Анненковым продолжаются у В.Г. Белинского, однако разрыв Достоевского с кружком В.Г. Белинского и «Современником» предопределил разрыв и с Анненковым, которого Достоевский справедливо относил к этому кружку. Д.В. Григорович вспоминает: «Неожиданность перехода от поклонения и возвышения автора "Бедных людей" чуть ли не на степень гения к безнадежному отрицанию в нем литературного дарования могла сокрушить и не такого впечатлительного и самолюбивого человека, каким был Достоевский. Он стал избегать лиц из кружка Белинского, замкнулся весь в себе еще больше прежнего и сделался раздражительным до последней степени. При встрече с Тургеневым, принадлежавшим к кружку Белинского, Достоевский, к сожалению, не мог сдержаться и дал полную волю накипевшему в нем негодованию, сказав, что никто из них ему не страшен, что дай только время, он всех их в грязь затопчет... После сцены с Тургеневым произошел окончательный разрыв между кружком Белинского и Достоевским; он больше в него не заглядывал...»

Разрыву Достоевского и Анненкова содействовала и статья Анненкова в №1 за 1849 г. «Заметки о русской литературе прошлого года», где он отрицательно отзывается о повестях Достоевского «Хозяйка» и «Слабое сердце». В 1863 и 1864 гг. Анненков, по просьбе И.С. Тургенева, в связи с сотрудничеством его в журнале братьев Достоевских «Время», встречается с Достоевским. 6 июля 1875 г., возвращаясь из Бад-Эмса в Петербург, Достоевский встретил в поезде А.Ф. Писемского и Анненкова, ехавших в Россию из Баден-Бадена. Достоевский отдал Анненкову для передачи И.С. Тургеневу долг в 50 талеров. 13 марта 1879 г. Анненков присутствует вместе с Достоевским на обеде в Петербурге профессоров и литераторов в честь И.С. Тургенева.

В апреле 1880 г. в №4 «Вестника Европы» появились воспоминания Анненкова «Замечательное десятилетие. 1838–1848. Из литературных воспоминаний», в которых тот утверждал, что Достоевский потребовал от Н.А. Некрасова, чтобы тот в 1846 г. в «Петербургском сборнике» выделил роман «Бедные люди» среди других произведений сборника особым типографским знаком-каймой. Издатель А.С. Суворин возразил Анненкову в газете «Новое время» (1880, 4 апреля и 2 мая), сообщив, что в «Петербургском сборнике» 1846 г. «Бедные люди» напечатаны без всякой каймы. В ответ на опровержение «Нашего времени» редакция «Вестника Европы» в майском номере за 1880 г. ответила, что речь шла не о «Бедных людях», а о «Рассказе Плисмылькова», предназначавшемся Достоевским для задуманного В.Г. Белинским сборника «Левиафан». Но на самом деле, как утверждало «Новое время» в заметке от 5 мая 1880 г., никакого «Рассказа Плисмылькова» у Достоевского не было: для «Левиафана» им были задуманы «Сбритые бакенбарды» и «Повесть об уничтоженных канцеляриях». В письме к А.С. Суворину от 14 мая 1880 г. Достоевский просит еще раз выступить с заявлением по поводу «каймы». 15 мая 1880 г. в «Новом времени» появилось заявление: «Ф.М. Достоевский, находясь в Старой Руссе, где он лечится, просит нас заявить от его имени, что ничего подобного тому, что рассказано в "Вестнике Европы" П.В. Анненковым насчет "каймы", не было и не могло быть». Комментируя этот эпизод с «каймой», К.И. Чуковский пишет: «Все это, конечно, была аберрация старческой памяти. Впрочем, не следует думать, будто Анненков выдумал весь этот эпизод. Но память Анненкова сыграла с ним коварную штуку. Притязания Достоевского он принял за осуществившийся факт». Возможно, Анненков помнил пародийные стихи Н.А. Некрасова и И.С. Тургенева 1846 г. «Послание Белинского к Достоевскому»:

Буду нянчиться с тобою,
Поступлю я, как подлец.
Обведу тебя каймою,
Помещу тебя в конец
Некрасов.

(Этот миф о «кайме» убедительно опроверг В.Н. Захаров в статье «По поводу одного мифа о Достоевском» //Север. 1985. №11. С. 113-120).

Клевета Анненкова по поводу «каймы» еще более разделила Достоевского и Анненкова, поэтому, когда Достоевский узнал, что и Анненков приехал в Москву на Пушкинский праздник в конце мая 1880 г., он пишет А.Г. Достоевской 27 мая 1880 г.: «Приехал и Анненков, то-то будет наша встреча», а 31 мая 1880 г.: «Любопытно, как встречусь с Анненковым?». После думского обеда 6 июня 1880 г., на котором Достоевский встретился с Анненковым, он писал 7 июня 1880 г. А.Г. Достоевской: «Анненков льнул было ко мне, но я отворотился», однако после знаменитой Пушкинской речи Достоевского 8 июня 1880 г., как он писал вечером этого же дня А.Г. Достоевской, «Анненков подбежал жать мою руку и целовать меня в плечо».