Ахшарумов Николай Дмитриевич

[28.11(10.12).1820, Петербург — 18(30).8.1893, имение Д.А. Ровинского, под Москвой]

Прозаик, критик, брат Д.Д. Ахшарумова. После окончания Царскосельского лицея (1840) служил в канцелярии Военного министерства. В 1845 г. вышел в отставку в чине коллежского секретаря и стал жить литературным трудом. Повесть Ахшарумова «Двойник» была замечена Достоевским, которому Ахшарумов здесь подражал. В романе «Игрок» («Отечественные записки», 1858, № 11−12) Ахшарумов предвосхитил появление одноименного романа Достоевского и, наоборот, «Игрок» Достоевского повлиял на повесть Ахшарумова «Под колесом» («Нива», 1883, № 4−8). Роман Ахшарумова «Мудреное дело. Очерк из летописей русской словесности» («Эпоха», 1864, № 5−7) вызвал запись Достоевского: «В романе Ахшарумова, 3-я часть. Осел-герой не знает, жениться или нет? Бежит за этим к Иверскому.

— Не хочу жить на твой счет, — говорит героиня герою. Все они боятся этого как чумы. Это безнравственно. Это — делиться, начала разделения, это — хлопотать о своей ювелирской вещице-личности. Еще правило — единственность сюжета нигилистических романов.
Еще что.
Тут нигилисты противуречат себе, тут они мещане и собственники. NB. Из этого статью: "Нигилистические романы"»

К этому времени Достоевский уже был хорошо знаком с Ахшарумовым. Еще осенью 1860 г. вместе с братом М.М. Достоевским Достоевский организует литературный кружок («редакционные вечера»), участники которого собираются по воскресеньям (иногда по субботам) попеременно на квартирах обоих братьев. Постоянным членом кружка, который просуществовал до апреля 1865 г., стал Ахшарумов.

13 октября 1864 г. Ахшарумов пишет Достоевскому, что по болезни не может «лично <...> навестить» Достоевского и просит передать его брату 25 экз. романа «Мудреное дело» и «деньги за 3-ю часть его». Взаимные симпатии Достоевского и Ахшарумова усилились после появления тонкой статьи Ахшарумова в «Всемирном труде» (1867, № 3) о романе «Преступление и наказание», где он высказал глубокую мысль о неразделенности в романе «преступления» и «наказания»: «За преступлением следует наказание. "Следует", впрочем, мало сказать; это слово далеко не передает той неразрывной связи, какую автор провел между двумя сторонами своей задачи. Наказание начинается раньше, чем дело совершено. Оно родилось вместе с ним, срослось с ним в зародыше, неразлучно идет с ним рядом, с первой идеи о нем, с первого представления. Муки, переносимые Раскольниковым под конец, когда дело уже сделано, до того превосходят слабую силу его, что мы удивляемся, как он их вынес. В сравнении с этими муками всякая казнь бледнеет. Это сто раз хуже казни — это пытка и злейшая изо всех, — пытка нравственная» («Всемирный труд», 1867, № 3)